![После судного дня](/covers/159987.jpg)
Полная версия
После судного дня
![](/img/159987/cover.jpg)
Пол Андерсон
После судного дня
Глава 1
Ибо человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них.
Екклезиаст, IX, 12– Земля мертва! Они убили нашу Землю!
Карл Доннан ответил не сразу. Он стоял у экрана наблюдая, спиной к остальным. Крик Голдспринга поднялся до вопля и оборвался, после чего Голдспринг хрипло всхлипнул. Услышав, как Голдспринг натолкнулся на стол, Доннан спросил унылым, бесцветным голосом:
– Кто это – «они»?
Но шаги Голдспринга были уже слышны за дверью. Раз или два в коридоре Голдспринг, похоже, натыкался на переборки. Вероятно, скоро он дойдет до кормы, подумал Доннан. И что дальше? Куда он сможет убежать?
Никто из присутствующих не произнес ни слова. Гудели и шипели воздушные регенераторы, вентиляторы, термостаты, электрогенераторы, гравитационные установки – органы чувств корабля – и атомный реактор – его сердце. Но Доннану этот шум казался не громче, чем биение его собственного сердца. И не таким значимым теперь. Вселенная молчала, как всегда. А вот на Земле шума хватало, подумал он. Содрогалась земная кора, раскалывались горы, рождались вулканы и извергали в небо огонь. Кипели океаны. Над черными камнями континентов, еще недавно расплавленными, с воем метался ветер, несший пепел, дым и кислотный дождь из серистых облаков. Молнии с треском раскалывали небо и освещали ночь так, что скалы, выраставшие из земли, четко вырисовывались на горизонте… Но никто не видел и не слышал этого. Города опустели, корабли затоплены, человечество исчезло в потоках лавы.
Люди погибли, думал Доннан, глядя на серп луны, казавшийся серым и мутным на фоне звезд; и погибли деревья, и летняя трава, и сочные яркие ягоды остролиста на снегу, и олень в горах его детства, и кит, которого он однажды видел на фоне пышного тихоокеанского рассвета, и нежные цветы душистого горошка, и песенка черного дрозда, и май, и июнь.
Он повернулся к команде. Боуман, старший помощник, лежал на полу, подняв колени и закрыв руками лицо. Астроном Кунц и планетограф Истерлинг все еще горбились над приборами, словно старались найти ошибку и опровергнуть то, что можно было увидеть невооруженным глазом. Капитан Стратей не отводил взгляда от руин Земли. Его узкое, симпатичное, очень бледное лицо ничего не выражало.
– Капитан! – заставил себя заговорить Доннан. – Капитан! Сэр! – Он подождал. Снова тишина. Стратей не шевельнулся. – Проклятье! – Доннан взорвался. – Что вы таращитесь на этот ужас?! – Он шагнул к Стратею, схватил его за плечо и развернул к себе. – Прекратите!
Взгляд Стратея снова уперся в экран. И тогда Доннан ударил капитана. Удар прозвучал, как пистолетный выстрел; Кунц вздрогнул и начал всхлипывать.
– Слушайте, – сквозь зубы процедил Доннан. – Люди на обсерваториях-спутниках, на лунных базах, в открытом космосе не пострадали. Мы должны собрать их вместе, выяснить, что случилось, и начать сначала, черт побери! – Его голос дрожал. Он крепко выругался про себя. – Боцман! Сядьте за радио!
Стратей шевельнулся. И, едва двигая непослушным языком, сказал:
– Пока еще я хозяин на корабле, мистер Доннан!
– Отлично. Я так и думал, что это встряхнет вас. – Доннан оставил его и принялся искать в кармане трубку и табак. Его руки дрожали.
– Я… – Стратей прищурился и коснулся пальцами лба. – Радиосигналы могут привлечь… того, кто это сделал… – Его высокая фигура в голубом мундире выпрямилась. – Мы можем рискнуть позже. А сейчас лучше не выходить в эфир. Мистер Кунц, будьте добры, сделайте телескопический обзор земных спутников и Луны. Мистер Боуман… Боуман! Приготовьтесь к старту. Пока мы не узнаем толком, что здесь произошло, я не хочу оставаться на орбите. – В глазах капитана мелькнула тревога. – Мистер Доннан. Ваше присутствие здесь не обязательно.
– Я проходил мимо, кое-что искал, – пояснил инженер. – И случайно услышал, как вы сверили полученные сведения. – Он помолчал. – Боюсь, теперь все уже в курсе. Надо послать людей на аварийные позиции – так будет лучше. И необходимо предпринять кое-что для восстановления порядка. Если позволите, я этим займусь.
Стратей уставился на него, потом резко кивнул:
– Хорошо. Выполняйте.
Доннан покинул капитанский мостик. Что-нибудь сделаю, думал он: кого-то можно напугать, кого-то встряхнуть. Расслабься, приятель, сказал он себе. Игра еще не кончена. Хотя – стоит ли продолжать ее?
Боже! Конечно же, стоит! Пока жив хотя бы один человек и пока можно бороться – стоит. Доннан торопливо пошел по коридору, слегка покачиваясь, – сказывались годы, проведенные в море. Это был коренастый, широкоплечий мужчина немного за тридцать, с волосами песочного цвета, серыми глазами и широким, грубоватым и обветренным лицом. Он носил удобный и практичный голубой костюм на «молниях», как почти все на «Франклине», и плоский потрепанный берет британских ВВС, лихо сдвинутый набок.
В коридоре появился кто-то из членов команды, и Доннан услышал гул голосов – так гудит потревоженный улей – трехсот человек, отсутствовавших на Земле три года, которые вернулись и увидели, что Земля мертва. Не только их дома, их города или Соединенные Штаты Америки. Земля.
Доннан постарался не думать об этом. Дел много. Он зашел в каюту, зарядил пистолет и положил его в кобуру. Потертая рукоятка приятно холодила ладонь. Этот пистолет немало ему послужил, но сейчас он взял оружие лишь для порядка. Не стрелять же в своих!
Доннан открыл ящик стола, задумчиво оглядел содержимое и вынул небольшой металлический цилиндр. Если зажать эту вещицу в кулаке, можно нанести ощутимый удар, но покалечить – вряд ли. Он положил цилиндр в карман. В те праздные, беспечные дни, когда он служил в дешевом ресторане и время от времени разрешал мелкие конфликты, ему приходилось пользоваться свертком с десятицентовыми монетами.
Доннан шагнул за порог каюты. Мимо шел один из гражданских научных сотрудников. Его рот был широко открыт. Доннан загородил ему дорогу.
– Куда ты, Райт? – спросил он мягко. – Разве ты не слышал сирены?
– Земля… – Райт плакал, не закрывая рта. – Земля погибла. Я видел на экране. Все черное и в дыму. Мертвая, как Луна!
– Но твой аварийный пост находится в противоположной стороне. А все остальное мы обсудим потом.
– Ты не понял! У меня были жена, трое ребятишек! Я должен знать… Пусти меня, ублюдок!
Доннан сбил его с ног одним ударом, а потом помог подняться и стряхнул с одежды пыль.
– Сделай хоть что-нибудь для тех, кто остался от человеческой расы. Ведь к этой расе принадлежала и твоя семья.
Все еще вздрагивая, Райт отправился на свой пост. Рядом с Доннаном остановился молодой парень и сплюнул на палубу.
– А что такое теперь человеческая раса? Сотни три мужчин?
Снова безумно взвыла сирена.
– Может, и нет, – ответил Доннан. – Мы еще не знаем. В космосе были и женщины. Займись своим делом, сынок.
Он пошел дальше, споря по пути, обманывая; раз или два пришлось применить силу. По внутренней связи Стратей сообщил ему, что остальные палубы находятся под контролем. За них можно не волноваться. Большая часть персонала расходилась по своим постам, словно… Доннан как-то видел, как скот брел по настилу скотопригонного двора… И сейчас лишь немногие сохраняли способность действовать сознательно. Доннан, конечно, мог бы удивиться тому, как люди приспосабливаются к ситуациям: например, Большой Юл, спасший трех человек во время шторма на Убале – или как там называлась эта варварская планета? – или отчаянно рыдающий сейчас добрый лингвист Мюрдок, искавший тогда хоть кого-то, кто мог заменить Юла у торпедной установки… Но Доннан столько удивительного повидал в жизни, что уже не поражался ничему.
Ощутив дрожь корпуса и услышав глухой рев – признак того, что торговый корабль США «Бенджамин Франклин» отправляется в путь, – Доннан нерешительно остановился. Его собственный пост согласно расписанию находился рядом с приборами, в отсеке номер четыре. Но…
Движение корабля едва ощущалось. Гравитационная установка поддерживала нормальную силу тяжести на борту в любом случае: когда корабль находился в свободном полете, или шел с десятикратным ускорением, или преодолевал стоячие волны Вселенной на световой скорости. Все, казалось, было нормально. Даже слишком. Доннан предпочел бы, чтоб команда проявила большее волнение. Внезапно решившись, он развернулся на каблуках и направился в ближайший жилой отсек.
Рамри – представитель народа монвенги с планеты Каткину – занимал каюту в офицерских помещениях; это было связано с тем, что ему требовалась особая пища, которую он сам себе и готовил. Доннан толкнул дверь. Открыто. Он вошел, закрыл и запер дверь за собой.
– Несчастный парень! – пробормотал он. Существо, сидящее на тонкой алюминиевой перекладине, грациозно привстало. В его огромных, золотистых, всегда печальных глазах мелькнуло недоумение.
– Что случилось, Карл-друг-мой?
Его акцент, который невозможно было описать, придавал какое-то очарование английскому языку.
– Только по счастливой случайности этот тип не подумал, что именно ваш народ атаковал Землю, и не расстрелял тебя, – сказал Доннан.
Немного поостыв, он набил трубку, закурил и сквозь дым стал наблюдать за монвенги. Да, без сомнения, они симпатичнее, чем люди, – к ним нужно только присмотреться, понять их. Если коротко, то они напоминают фигурки из мультфильмов. Около пяти футов ростом, короткое птичье тело на двух крепких ногах. (Когтистые лапы могут нанести смертельный удар – Доннан сам видел. Монвенги, возможно, более цивилизованны, чем люди, но не терпят никаких насмешек.) Руки тоньше и слабее, чем у людей, заканчиваются тремя четырехсуставными пальцами, гнущимися в обе стороны, очень ловкими. Голова, венчающая тонкую шею, круглая и большая, с загнутым клювом. Голосовые связки способны воспроизводить целую симфонию звуков. В фигуре и повадках Рамри была грация сирены; греки наверняка запечатлели бы его в скульптуре. (Афины превратились в огненный факел…) И, наконец, яркие голубые перья, белый хохолок на макушке и хвост. Рамри не носил ничего, кроме сумочки на шее, поскольку не нуждался в одежде. Существо с сочувствием посмотрело на Доннана.
– Я кое-что слышал, – начал Рамри. Его голос был похож на звуки скрипки. – Я так расстроен. – Он облокотился на переборку, совсем как человек. – Что я могу сказать? Я даже не могу понять этого.
Доннан шагал по каюте взад и вперед.
– Так ты не можешь объяснить, что случилось?
– Нет, конечно. Клянусь…
– Ладно, я верю тебе. Нов чем же причина?
Рамри повернул голову и недоумевающе уставился на Доннана:
– Причина? Я не понял, что ты имел в виду.
– Как были разрушены другие планеты?
– Но они не разрушены.
– Что? – Доннан остановился. – Ты хочешь сказать… Нет. При всех этих военных и политических конфликтах в Галактике должно было произойти нечто подобное.
– Нет. Во всяком случае, я ни о чем таком не знаю. Разве что случайно. Кто может знать обо всем что происходит? В нашем периоде истории ничего подобного не было. Неужели ты вообразил, Карл-друг-мой, что наше сообщество, сообщество монвенги, могло так рисковать планетой? Целым миром? – Рамри кричал. – Цивилизованными существами? Всеобщей судьбой?
Он откинулся назад на своей жердочке и сник; низкий рыдающий голос вырвался из его горла. Рамри покачался на перекладине, а звук усиливался и скоро заполнил всю каюту. Даже в чужой гамме звуков Доннан услышал такую скорбь, что по коже пробежали мурашки.
– Прекрати!
Но Рамри не слышал его. Может быть, эти звуки заменяли монвенги слезы? Доннан не знал. Чертовски много еще не знали люди.
И, может быть, никогда не узнают.
Доннан ударил кулаком по перегородке. Постепенно, несмотря на все барьеры, которые он сам себе ставил, к нему приходило понимание того, что произошло. Может быть, он держался до сих пор лишь благодаря тому, что побывал во многих переделках и закалился, видел насилие и смерть – от Нью-Мексико до Новой Гвинеи, от Марокко до Луны, и еще дальше бы – но сейчас его дух ослаб и легче всего казалось застрелиться.
Однако в глубине души он понимал, что потерял гораздо меньше, чем Голдспринг или Райт. Его не ждали ни жена в домике, который они вдвоем когда-то украшали, ни вихрастые малыши, требующие рассказать сказку, ни даже собака. Конечно, у него были подружки повсюду. И Алисон. Но она дала ему отставку и ушла к Рено. И, оглянувшись назад, Доннан понял, что его боль была в какой-то мере надуманной, что, возвращаясь после трехлетнего скитания среди чужих солнц, он мечтал встретить ту, настоящую, и начать все сначала. Мало-помалу он начал понимать, что этого не будет никогда, и сломался так же, как весь экипаж корабля.
Внезапно он осознал, что жалеет самого себя. А это распоследнее занятие для мужчины, говорил ему отец. Однако ничего кроме этого разорившийся хозяин ранчо не оставил сыну. (Нет, осталось много больше: лошади и пронзительный солнечный свет, полынь и голубые просторы, и ковбой из Навахо, учивший его подкрадываться к антилопе, – но все это было уже нереальным, существующим лишь в пустых мечтах.) Чубук трубки хрустнул в зубах Доннана. Он аккуратно выбил трубку и заговорил:
– Кто-то сделал это. И даже не очень давно. Допустим, расплавлена только поверхность и океаны не выкипели до дна, – следовательно, потребуется немало месяцев, чтобы планета остыла… Приборы регистрируют сильное излучение. Ну? Так что же затевалось в этом уголке Галактики, пока мы отсутствовали? Подумай, Рамри. Ты должен быть более сведущ в межпланетной политике, чем кто-либо из людей. Могла ли война между Кандемиром и Ворлаком зайти так далеко?
Монвенги внезапно оборвал свое заунывное пение.
– Не знаю, – произнес он голосом обиженного ребенка. (Боже всемогущий, дети ведь так ничего не поняли. Конец наступил слишком быстро, и они не успели понять, что происходит.) – Я не верю. Но в любом случае – могли кандемирцы быть такими варварами? И почему? Чего бы они добились? Покоряя планету, ее можно обстрелять, но не… – Рамри спрыгнул на пол. – Мы, монвенги, не знаем! – Он помолчал и продолжил: – Двадцать лет тому назад мы открыли для себя Землю и начали с вами торговать, а вы – учиться у нас. И… и мы никогда не думали, что может произойти такое!
– Конечно, – мягко произнес Доннан.
Он подошел к Рамри и взял его за руки. Тот положил хохлатую голову ему на грудь, тело его вздрагивало. Доннан почувствовал, что всепоглощающий ужас покинул его. Кто-то на борту этой колымаги должен отвлечься от мыслей о конце света, думал он, хотя бы на минуту. Кажется, я могу. Попробую по крайней мере.
– Слушай, Рамри! – пробормотал он. – Вероятность такого исхода существовала с момента, как люди впервые взорвали атомную бомбу, а это было… когда? Сорок пять, пятьдесят лет назад? Примерно так. Задолго до моего рождения. В конце концов, это произошло. Но благодаря вам у нас к этому времени уже были космические корабли. Немного. И они есть. Они скитаются по Галактике – русские, китайские… Говорят, на каком-то из них смешанный экипаж, там есть женщины. Европейцы заканчивали постройку двух кораблей, когда стартовал «Франклин». Шел разговор о создании чисто женской команды на одном из них. Черт возьми, приятель, если бы не объявились ваши представители, мы бы, наверное, все погибли в одной из междоусобных земных войн. Может, это вы дали нам шанс. В любом случае монвенги не одиноки в космосе. Если бы не вы, кто-нибудь с Кандемира, или Ворлака, или какой-то другой планеты наведался бы в Солнечную систему в ближайшие годы. Галактическая цивилизация добралась до нас, вот и все. А теперь встряхнись, вытри слезы, пошмыгай носом, пошевели пальцами – или что вы там делаете в подобных случаях? У нас много работы.
Доннан почувствовал, как в его тело проникает тепло – температура тела монвенги выше, чем у людей, – словно он черпал силу у этого маленького существа. Рамри принадлежал к живородящим и дышал кислородом, но строение белков его тела было иным: они состояли из правоспиральных молекул, тогда как белки человеческого тела – левоспиральные. Рамри мог жить в земных условиях, но только после дюжины различных противоаллергических прививок. Он родился на технологически более развитой планете, и концепции его цивилизации не подходили человеческому обществу. И все же, думал Доннан, кое в чем мы не так уж сильно отличаемся. Или нет?..
Доннан взял себя в руки и какое-то время размышлял, трезво взвешивая перспективы. Внезапно взорвалась воем сирена, и голос Стратея заполнил корабль:
– Оружейные расчеты! Приготовиться к бою! Приближаются три неопознанных объекта. Возможно, это ядерные ракеты. Приготовиться к маневрам и бою!
Глава 2
Назначение будущего – угрожать.
УайтхедНе успело объявление прозвучать повторно, как Рамри выскочил за дверь. Хотя специалисты на борту «Франклина» были достаточно компетентными, среди них не было ни одного, кто прожил бы на корабле целых полтора столетия, как Рамри и его предки. Поэтому в случае опасности Рамри брал на себя контроль за управлением кораблем.
Доннан посмотрел ему вслед, борясь с искушением пойти за ним, и остановился. Просто гражданский инженер-механик не имел права находиться на капитанском мостике. Но то, что Доннан наблюдал позднее, заставило его усомниться, имел ли кто-нибудь еще это право. Пожав плечами, Доннан все-таки отправился вслед за монвенги.
Войдя в рубку, Доннан встал в сторонке, чтобы не обращать на себя внимания. Рамри занял место главного пилота, перестроенное по его росту. Капитан Стратей и помощник Голдспринг, очевидно, уже опомнившись от первоначального шока, сидели сбоку. Боуман стоял посередине, готовый подойти в случае надобности. Хорошая команда, подумал Доннан. Угроза для жизни в данный момент оказалась лучшим лекарством, и неважно, откуда она исходила.
Доннан посмотрел на иллюминаторы. Земля постепенно удалялась, ужасный пейзаж уже не был виден, и мягкий зеленовато-голубой цвет, который он помнил три года назад, сменился грязно-серым. Солнечный свет отражался от штормовых облаков. Луна висела рядом, как жемчужина, неизменная и неизменяемая. Ее сияние смягчал экран, однако солнечные лучи проникали в рубку. А впереди и вокруг лежала Вселенная, черная, необъятная, усыпанная миллионами холодных звезд. Как мало изменилось окружающее пространство, подумал Доннан и содрогнулся.
Но где же ракеты? Склонившись над приборами, Голдспринг нащупывал радаром их атомное излучение и парагравитационную пульсацию двигателей. Ракеты шли на большой скорости. Неуклюжий «Франклин» не мог уйти от ракеты, единственным грузом которой была ядерная боеголовка.
– Есть!.. Три. Я их поймал, – бесстрастно произнес Голдспринг. – Когда мы сможем перейти на сверхсветовую?
– Нескоро, – ответил Рамри. – Ближайшая интерференционная полоса должна быть в нескольких астрономических единицах от нас. – Ему не требовались длительные вычисления и сложные формулы; взгляд на Солнце, поправка на флуктуационные периоды – и результат готов. – Я полагаю, мы…
– Не полагай, – прервал Стратей. – Командуй!
– Ладно.
Монвенги пропел несколько чисел. Трехпалые руки заплясали над пультом управления. Несколько специализированных компьютеров выдали запрошенные данные. Рамри построил вектор курса корабля и в нужный момент запустил торпеды на идеально вычисленной скорости.
Доннан ничего не почувствовал; лишь слегка вздрогнули звезды на экране, да со стороны кормы блеснула и тут же погасла яркая вспышка.
– Боже правый! Мы достали ее! – воскликнул Голдспринг.
Но мы не могли попасть, подумал Доннан. Космические ракеты должны уметь уворачиваться от ударов…
Корабль гудел.
– Я думаю, шансы поразить две остальные ракеты увеличатся, если мы дадим им подойти поближе, – сказал Рамри. – Их курс отличается от нашего на пять градусов; относительное ускорение невелико.
– Как они засекли нас? – спросил Боуман.
– Так же, как и мы их, – ответил Голдспринг. – С помощью приборов. Ведь они настроены на любую цель, на любой корабль, попавший в поле обзора.
– Да-да, конечно. Просто я удивился… Я выходил из рубки ненадолго… А молчание в эфире было нарушено? Или… – В холодном свете панелей был виден пот на лбу Боумана. Старший помощник вытер лицо.
– Конечно, нет! – отрезал Стратей. И тут Доннана осенило. Он откашлялся и шагнул вперед. Помощник открыл было рот, но промолчал.
– Что вы здесь делаете? – рявкнул Стратей. – Я закую вас в кандалы!
– У меня есть идея, сэр, – ответил Доннан. – Раз уж нас обнаружили, мы можем узнать кое-что, не подвергая себя большему риску.
Лицо капитана исказилось. Стратей побледнел от ярости. Потом в нем словно что-то сломалось; он тяжело обвис в кресле и пробормотал:
– Что там еще?
– Пошлите радиосигнал – и посмотрим, ответят ли они.
– Но это же не корабли с командой на борту, – возразил Голдспринг. – Наши приемники включены. Корабли вызвали бы нас.
– Конечно, конечно. Я только хотел узнать, нацелены ли эти изверги на радиоизлучение – так же, как на массу или излучение двигателей.
Голдспринг сердито посмотрел на Доннана. Помощник капитана был высоким человеком, совсем молодым, с выразительным лицом, предполагавшим наличие чувства юмора. Сейчас его глаза были обведены темными кругами. У него тоже на Земле осталась семья…
Внезапно Голдспринг решительно взялся за верньеры передатчика. Блики на экране радара, стрелки индикаторов и трехмерное изображение на экране вздрагивали некоторое время, затем замерли. Подойдя поближе, Доннан кивнул:
– Да, думаю, так будет хорошо.
Получив дополнительный стимул в виде радиосигнала, слепые идиотские мозги, управлявшие ракетами, отреагировали. Ракеты имели мощные двигатели, и изменение курса сразу сказалось на их скорости. Но вскоре компьютеры ракет вычислили, что радиоисточник идентичен преследуемому объекту, и возобновили погоню.
– Да, – печально произнес Рамри, – они запрограммированы на разрушение как кораблей, так и передатчиков. Короче, всех и вся по соседству, кто не подает им определенного сигнала… Приготовиться! Стрелять по отсчету… Девять, восемь, семь… – Он быстро определил координаты и задал ускорение. Где-то в глубине корабля торпедные специалисты готовили свои орудия; задача была слишком сложной, чтобы решать ее только в рубке. – Пять, четыре, три, два, один, ноль!..
Торпеды вырвались в космос. Рамри немедленно вернулся к рычагам управления. Даже легкое парагравитационное судно не может маневрировать, как аэроплан, но Рамри добился невозможного, изменив курс корабля на девяносто градусов. Доннану даже послышался жалобный скрип штурманского кресла. Пламя вспыхнуло меньше чем в сотне милях от корабля. От чудовищной перегрузки экраны мгновенно погасли. Когда экраны ожили вновь, третья ракета проходила совсем близко.
Люди успели рассмотреть хищные очертания. Стратей даже вовремя нажал кнопку запуска кинокамеры. Когда ракета исчезла из виду, Доннан перевел дух. Ему не верилось, что все обошлось.
В том месте, где торпеды накрыли вторую ракету, таяло газовое облако. Раскаленные добела обломки мгновенно поглотила окружающая тьма. Голдспринг кивком указал на приборы:
– Третий номер вернется, как только погасит набранную скорость.
– Удивительно, что она не подошла еще ближе, – заметил Доннан.
Запомните это, подумал он, запомните эту загадку баллистики. Если эта штука попадает в цель, думать о последствиях не приходится. Вы их не почувствуете.
– Я тоже удивлен, – заявил Рамри. – Мне не удалось быть полезным в данном случае. Этот корабль не приспособлен для боя. Но и тот, кто программировал ракеты, работал не лучшим образом.
– Зато отлично поработали на Земле, – отрезал Боуман.
– Заткнись! – Голос Стратея был совершенно спокойным.
– Приготовиться! – снова зазвучала трель приказов Рамри.
Последний удар, атомный взрыв в пространстве… так близко, что Доннан ощутил, как под ногами вздрогнул пол. Дрожь пронизала его до мозга. Лязг и грохот постепенно затихли.
– Вот так так! – Он тряхнул головой.
– Сколько рентген мы схватили? – спросил Стратей.
– Разве это важно? – хихикнул Боуман. – Все мы теперь холостые.
Голдспринг вздрогнул. Потом прикрыл глаза и сжал руками подлокотники так, что побелели суставы. Экраны наблюдения увенчали его голову звездами.
– Успокойтесь. – Ноздри Стратея раздулись. – Успокойтесь, или я перебью вас всех.
– П-простите! – Боуман стал заикаться. – Я т-только…
– Успокойтесь, я сказал!
Голдспринг осел в кресле, как куль с мукой.
– Забудьте, – пробормотал он. – Неважно, сколько там было. Защитные экраны могут блокировать гораздо больший поток. – И он принялся восстанавливать работу детекторов.